В.П. Филатов - Роль когнитивизма в методологии социальных наук

1. Когнитивизм (или когнитивные науки) ныне понимается как область междисциплинарных исследований, объединяющих эпистемологию (прежде всего аналитическую и эволюционную), когнитивную психологию, нейрофизиологию, теорию искусственного интеллекта, когнитивную лингвистику и антропологию. Вряд ли можно говорить, что в этой области уже достигнут «когнитивный синтез», но за последние десятилетия когнитивный подход существенно продвинулся в объяснении того, какова когнитивная структура человека, как происходит репрезентация окружающего мира в его сознании.

В отличие от классической эпистемологии, которая стремилась объяснить, как возможно объективное знание (истина, не зависящая от «человека и человечества»), когнитивизм нацелен на описание и объяснение того, как с помощью различных когнитивных средств и процессов происходит конструирование «реальности-для-человека». Репрезентации окружающего мира возникают в результате адаптации к естественной и социальной среде, которая исключает лишь явно неадекватные когнитивные модели. Поэтому для когнитивизма всякая реальность является интерпретацией (в сильном варианте – конструкцией), реальностью-для-субъекта, которая определяет его поведение и в которой проходит жизнь человека во всех ее проявлениях.

2. Что может дать такой подход для методологии социальных наук? В социологии и экономической теории (как базисных социальных науках) важны вопросы:

  •  что знают сами агенты социального действия?
  •  как они сами определяют/объясняют ситуацию, в которой действуют?

Так, в социологии есть знаменитая «теорема Томаса»: «Если ситуации определяются людьми как реаль¬ные, они становятся реальными по своим последствиям». Этот тезис, имеющий самые разнообразные методологические последствия, ориентирует на то, что среда, в которой действуют социальные агенты, это не «объективный мир», каким его видит ученый-теоретик (это, кстати, также когнитивная модель) или некий Абсолютный наблюдатель, но только то, что сами индивиды могут обнаружить с помощью своих когнитивных средств в той части мира, которая им доступна.

Нетрудно видеть, что в этом отношении социология и когнитивизм говорят о схожих вещах. Хотя в социологии «определение социальной ситуации» объясняется, как правило, через коллективные/типичные «социальные представления», а в когнитивных науках в силу их преимущественно натуралистической ориентации – через формы знания, связанные преимущественно с «природой человека». Иными словами, остается проблема соотношения «пересоциализированного» Homo sociologicus и «недосоциализированного» «cognitive man».

3. В экономической науке в последнее время когнитивные модели используются в явном виде и более активно. И это понятно, поскольку Homo economicus, совершающий экономический выбор, предстает как сплошь «рациональный» человек. Вместе с тем современная неоклассическая теория экономической рациональности как максимизирующего поведения человека на основе «всеведения» - полной информации о внешней ситуации и собственных потребностях - существенно противоречит данным когнитивных наук. Опираясь на последние, Г. Саймон еще в 1960-х гг. разработал теорию ограниченной рацио¬нальности как альтернативу неклассической доктрины абсо¬лютной рациональности.

В последние два десятилетия когнитивные модели легли в основу неоинституциональной теории (Дж. Ходжсон и др.), эволюционной экономики (Р. Нельсон, С. Уинтер), новой экономической истории (Д. Норт). Все эти направления принимают более реалистичный взгляд на человека и его когнитивные возможности: наличие неосознаваемого/неявного знания, опора на привычки и рутины (институты) при выборе, неполнота информации, ограниченность ресурсов интеллекта для поведения, максимизирующего полезность во всех ситуациях. Важно, что все эти новые характеристики «экономического человека» невозможно получить «в кабинете» (как это делали экономисты-классики), просто размышляя о том, как ведет себя на рынке «типичный рациональный индивид». Поэтому модели когнитивных наук стали неотъемлемыми инструментами современной экономической теории.

4. Сейчас все чаще говорят об «обществе, основанном на знании». Это заставляет иначе взглянуть и на историю. Становится все более очевидно, что и прежние общества по сути тоже были основаны на знании. Они отличались друг от друга не столько тем, что в них по-разному танцевали, одевались и воевали, сколько тем, что люди в них имели разные знания и верили в разные вещи. В свете этого можно утверждать, что история когнитивных институтов, в том числе история науки, должна занять более подобающее место, чем это принято сейчас.